Заповедная роща

Павел Глазков:
- В начале любой экологической тропы стоит информационный щит. Это схема заказника Линдуловская роща, внутри него есть кольцевая тропа: ее размер около пяти километров, и она возвращается в исходную точку.
Я предлагаю прогуляться по правой части, это ближайший маршрут, и мы выйдем к речке Рощинке.

Галина Паламарчук:
- Это часть большого проекта «Тропа 47», который реализуется в Ленинградской области?

Павел Глазков:
- Да, это часть проекта «Тропа 47». Изначально планировалось, что будет 47 особо охраняемых природных территорий, а теперь уже их почти 66. А к 2035 году общую площадь охраняемых территорий в области запланировано довести до 17%: это в процентном соотношении будет больше, чем подобная цифра во всей России - Ленинградская область впереди планеты всей! Ученые не только России, но и всего мира осознали, что самый действенный способ охраны и растительного, и животного мира, и грибов - это необходимость защищать их среду обитания. И создание особо охраняемых природных территорий - самый идеальный механизм.

Галина Паламарчук:
- Экотропа позволяет как-то регулировать движение людей?

Павел Глазков:
- Ко мне периодически обращаются с вопросом, не вредим ли мы таким образом природе. Грань интересов природы и человека постоянно пересекается и соблюсти ее очень сложно. Говорю, как ученый-биолог, что с одной стороны, эту природную территорию надо охранять и законсервировать как заповедник. С другой стороны, мы должны заниматься экологическим просвещением. Принято решение сделать эко-тропы, разработать маршруты, чтобы народ не ходил по всему заказнику. Мы тут все систематизировали, а с другой стороны, сделали доступ людям. Мы от Петербурга ехали около часа и оказались в таком уникальном месте, тут проложены дорожки, можно ходить в удобной обуви.

Галина Паламарчук:
- Это ботанический, искусственно посаженный заказник?

Павел Глазков:
- Да. Каждый заказник имеет свою специализацию. Есть, например, гидрологические заказники.
Мы находимся, наверное, в одном из самых популярных заказников Ленинградской области. Подобной лиственничной рощи такого масштаба нет нигде в России, нигде в Европе. Роще более 300 лет. 1738-й год - начало посадок.
История любопытная. Изначально высаживать деревья, которые в дальнейшем будут использоваться для корабельного флота, для кораблестроения, было предложено Петром I. Он был, конечно, масштабной личностью. Я сейчас, в XXI веке, понимаю, что это был за человек: он мыслил государственными масштабами, планировал не то, что на годы - на десятилетия, на века вперед! И создание лиственничной рощи, или Линдуловской рощи, как ее называют, где мы сейчас находимся спустя 300 лет, - наглядный пример потомкам.
Понятно, что сейчас корабли не строятся из деревьев, и сейчас она для своей задачи не нужна, но мы можем наслаждаться этими многовековыми деревьям, уникальным запахом хвои. Семена в 18-м веке привезли из Архангельской области.
Петр I уделял огромнейшее значение кораблестроению, а основная древесина для постройки кораблей - дуб и лиственница. Почему лиственница? Потому что она стойкая к гниению, к заболеваниям, к паразитам, к вредителям. Высокое дерево и плюс очень массовое. Если выбирать национальное дерево России, то это будет лиственница. Лесоводы подтвердят мои слова. Во-первых, дерево красивое, во-вторых, оно занимает, если я не ошибаюсь, 40% объема всей древесины России. У нас ее мало в Ленобласти, а если мы возьмем Сибирь, то там сплошные лиственничные леса. Петр I, понимая, что ценность дуба и лиственницы для государственных нужд, впервые начинает наделять охранными статусами дубовые, лиственные леса. Он закладывает заповедное дело в России, он проводит учет древесины России, более ценные леса он делает заповедными - это для флота, трогать нельзя, штрафы космические. Дальше он вводит систему клеймения деревьев: клеймит каждый ствол. Основной способ сплавления уже вырубленного леса – реки. Те места, те леса, по которым протекали реки, становились особенно ценными с точки зрения стратегии.
Дальше Петр I понимает, что нужно выращивать лес там, где мы закладываем корабли. К сожалению, Петр не дожил до закладки рощи – это произошло при Анне Иоанновне а 1738 году: она выписывает одного из ведущих лесоводов-практиков из Германии Фердинанда Фокеля. Семена завозили из Архангельской губернии. Здесь четыре вида лиственниц - архангельская, европейская, камчатская, сибирская. С позапрошлого века даже таблички с подписями есть, каждое дерево учтено, у каждого есть опись, и до сих пор это все сохраняется.
В роще проводятся научные исследования. В основном, это делает Санкт-Петербургский Лесотехнический университет.

Галина Паламарчук:
- Мы сейчас на развилку подошли…

Павел Глазков:
- Направо пойдешь - к реке Рощинке выйдешь, налево пойдешь - тоже выйдешь, но по длительному пути. Примерно где-то с километр мы окажемся около речки.

Галина Паламарчук:
- И вот нас встречают вековые лиственницы, они красавицы. И воздух не сравнится даже с сосновым бором.

Павел Глазков:
- Все лиственницы в Ленинградской области искусственно посажены. Несмотря на то, что у нас местами почвы позволяют лиственницам расти, так получилось, что никогда они здесь не росли.
Вот этой лиственнице порядка 150-200 лет. И тут есть деревья, которым около 300 лет. Это три века! А вообще в природе лиственница живет до 500 лет.

Галина Паламарчук:
- А быстро она растет?

Павел Глазков:
- Вот это дерево порядка 20 метров, свою высоту оно достигло примерно к 30-40 годам. Дерево растет в высоту, потом идет созревание.
Лиственниц в роще 4,5 тысячи, хотя было их более 5 тысяч. Но здесь периодически происходят штормовые ветры. И, к большому сожалению, высокие лиственницы ветер нередко валит. Здесь был огромный ветровал в 1924 году: за несколько дней повалило 620 лиственниц. Скорость ветра достигала 40 метров в секунду. Сейчас, когда бывают штормовые ветра, здесь несколько деревьев погибает.
Любопытно, что в 1994 году появилась идея у активистов, любителей российского флота, создать из лиственниц корабль «Штандарт». Он был специально построен в память о Петре I, к 300-летию создания российского флота. 35 деревьев официально отсюда изъяли для строительства этого корабля: идея Петра все-таки материализовалась, была реализована нашими современниками. Строили 5 лет, корабль на плаву, ходит.

Галина Паламарчук:
- А что такого особенного в лиственнице, почему она не подвержена гниению?

Павел Глазков:
- Это физико-химические свойства самой древесины. За счет смолы, за счет своей структуры древесина на изгиб, на ломкость усилена, она не подвержена воздействию многих паразитов. Любопытный факт. Я рассказывал про шторм, когда погибло более 600 деревьев, но они не сгнили, их на дрова не пустили. Из них были построены мосты в Санкт-Петербурге и в губернии, телеграфные столбы, радио-столбы.
Даже на Сайменском канале есть шлюзы из лиственницы Линдуловской рощи.
На Руси при возможности венцы делали из лиственницы, а если целый дом - это вообще высший пилотаж.
Многие европейские города стоят на сваях из лиственницы: получается, что она чуть ли не прочнее бетона.
Лиственница относится к семейству сосновых, но у нее есть хвоепад, она сбрасывает хвою, иголки. Это единственное дерево, которое сбрасывает хвою. Зачем это дереву надо? Вот сосна растет и растет, у нее по четыре-пять лет хвоинки держатся. Сосна тоже сбрасывает хвою, но постепенно. Ученые выяснили, что за счет того, что лиственница сбрасывает на зиму хвоинки, она может выдерживать низкие температуры, холодные зимы, она способна переживать морозы. Рекорд был до -62. Ртуть замерзает, сосна погибает, а лиственница сбрасывает хвоинки и благодаря этому у нее уменьшается испарение. Лиственницы растут даже за Полярным кругом. Уникальное дерево.
Любопытно, когда Фогель приехал в Россию, начали искать места, выяснилось, что Петр I прямо рекомендовал речку Рощинку. Выяснили, что здесь почвы идеальны для выращивания лиственницы, но исторически не откуда было семенам взяться. Посадили и моментально все прижилось.

Галина Паламарчук:
- А вот и речка!

Павел Глазков:
- Изначально речка называлась не Рощинка, ее переименовали в середине 20-ка века. Она называлась Линдуловка - поэтому и роща Линдуловская. Речку переименовали, так как в советское время было распоряжение поменять название согласно наименованию поселка Рощино, а название рощи осталась.

Галина Паламарчук:
- А корень лиственницы глубоко залегает?

Павел Глазков:
- Достаточно. Но здесь песчаная почва. И во время сильных ветров не удержаться дереву, к сожалению. Понятно еще, что деревья стареют.
В 1738 году закладывается роща, и уже в 1840-м, через век, с посаженных с нуля деревьев начинают получать семенной материал и торговать им: очередь стояла, по предварительной записи отправляли семена лиственницы в Америку, в Европу, в Японию и даже в Австралию. Представляете? Там для них это было диковинное дерево, которое устойчиво ко всему, к чему возможно. И потом оно само по себе очень красиво, сбрасывает хвою, осенью меняет цвет свой.
Был огромный интерес. А как семенной материал получить с такой высоты? Особо колотить по стволу нельзя. По одному из описаний, в помощь привлекали птиц - клестов. Ленинградская область богата клестами: у нас три вида их водится, и в заказнике в том числе. Есть клест-еловик, он на елях специализируется, клест-сосновик и белокрылый. Все три вида здесь встречаются. Все эти три вида приспособились к поеданию семян лиственницы. У клеста интересный клюв: он загнут на конце, и верхний клюв на другой накладывается со смещением - крестик такой. Когда он загоняет свой клюв в шишку, то раздвигает ее и язычком семечко вытаскивает, и зачастую берет веточками прямо. Периодически птицы роняют семечки, когда массово у них идет питание. И лесоводы ходили и собирали семена. Вот так клесты помогали. Иногда ветер отрывает ветку с шишками.
Лиственница – дерево уникальное. И наша задача - сохранить и приумножить то, что здесь создано. Заказник - это огромное дело, потому что вся эта территория находится под охраной правительства и государства.
Кстати, обратите внимание, как мы вальяжно прогуливаемся, какие настилы сделаны. Во-первых, по настилу удобно ходить. Второе - не вытаптывается корневая система деревьев.

Галина Паламарчук:
- И третье: воздух так напоен особым хвойным ароматом, что только для того, чтобы им надышаться, хочется приехать сюда снова.