Волховская ГЭС: время смелых людей

Галина Паламарчук: 

- Мы знаем про инженера Графтио, руководителя этой стройки, знаем о роли Ленина, а что мы знаем о простых людях, которые здесь работали?

Галина Вандышева, кандидат исторических наук, руководитель гуманитарного центра «Знание»:

- Их было много. Им было трудно, но они справились. Среди них были и комсомольцы — ударная сила этой стройки, хотя мы её официально не называем Всесоюзной ударной комсомольской.

Галина Паламарчук: 

- Это будет потом – Магнитка…

Галина Вандышева:

- …ДнепроГЭС. А Волховстрой, «Волховстройка», как тогда называли, был обычной стройкой по плану ГОЭЛРО. Кстати, наша ГЭС была не первой, а шестой по этому плану — собирались построить 30 электростанций. Но гидроэлектростанция — первая. Предыдущие пять работали на других видах топлива: торф, уголь и так далее. Наша гидроэлектростанция действительно первая.

Галина Паламарчук: 

- С какими проблемами столкнулись строители?

Галина Вандышева:

— Проблем возникало много. Активное строительство началось с 1921–1922 года. И главная проблема — рабочая сила. С одной стороны, здесь села, деревни, можно было нанять крестьян, и они действительно прибывали. Но их нужно было обучать — вначале грамоте, потом промышленным специальностям. Поэтому в тогдашнем Петрограде, а затем в Ленинграде объявили набор комсомольцев, которые могли бы приехать на строительство Волховской ГЭС.

Галина Паламарчук: 

- Какую роль играли комсомольцы?

Галина Вандышева:

— Здесь действовала комсомольская ячейка. Комсомольцы задавали тон всему строительству: показывали пример ударной работы и организовывали досуг. Это было уникальное время.

Несколько лет назад мне в руки попали письма комсомольцев — строителей Волховской ГЭС. Тоже интересная история. В 1960–70-х годах в одной из наших школ действовал поисковый клуб, как раз отмечалось 40-летие Волховской ГЭС. Ребята из этого клуба во главе с учителем Валентиной Павловной Романовой разыскивали тех комсомольцев, нашли контакты и переписывались с ними. И вот эти письма оказались у меня: передала их соседка — они были вложены в обычную тетрадку. Написано на обычных листках из тетради, иногда разборчивым почерком, иногда нет, писали их люди уже пенсионного возраста, вспоминая свою молодость, годы строительства.

Галина Паламарчук: 

- Что вас поразило в этих письмах?

Галина Вандышева:

— Читая их, разбирая, оцифровывая, я пришла к выводу: это обязательно нужно опубликовать. Это не просто описание строительства, это отношение людей к тому, что происходило тогда, и это очень важно. У меня набралась коллекция из 15 авторов - это те, кто работал на стройке: двое инженеров, остальные — молодые студенты и просто работники. Я занялась не только публикацией этих писем, но и попыталась узнать об их жизни, биографии. Я была поражена, насколько это сильные люди, и все они в жизни состоялись.

Галина Паламарчук: 

- Расскажите подробнее об этих судьбах.

Галина Вандышева:

— Например, Николай Александрович Филимонов. В начале он был студентом Ленинградского политехнического института на практике, потом приехал инженером сюда работать, участвовал в пуске Волховской ГЭС, затем строил две свирские ГЭС, защитил диссертацию, стал доктором технических наук, профессором Политехнического института в Ленинграде. Написал книгу по ленинскому плану ГОЭЛРО, где целая глава посвящена строительству Волховской ГЭС. Стал Героем Социалистического Труда.

Ещё один — Костя Кудров, как он себя называл, Константин Петрович Кудров. Тоже был тоже студентом Политехнического института на практике, играл активную роль в комсомольской организации, был одним из её руководителей. Стал журналистом. После Волховской ГЭС он, видимо, получил ещё филологическое образование. В годы Второй мировой войны работал в советском посольстве в Лондоне, у него есть описание этой работы. До этого был в качестве журналиста на Халхин-Голе, встречался с Константином Симоновым и Георгием Константиновичем Жуковым. После войны вернулся в Москву и возглавил издание «Moscow News» — выходящее не только в Советском Союзе, но и рассчитанное на социалистические страны Европы. Он был главным редактором этой газеты, объездил много стран, был дружен с американским художником Рокуэллом Кентом, даже организовал выставку его картин в Москве. Интернет — великое дело: я нашла его внука, моего ровесника Алексея Добкина, мы списались. Я прислала ему письма Константина Петровича и фотографию комсомольцев — руководителей комсомольской организации. Алексей ответил: «Эта фотография всю жизнь висела в кабинете деда над его рабочим столом». А в одном из писем есть строки: «Волхов я никогда не забуду. Это была моя молодость, это была моя юность, хотя я побывал во многих странах мира».

Галина Паламарчук: 

- А кто ещё из авторов писем Вас особенно заинтересовал?

Галина Вандышева:

— Интересный был студент-практикант Сергей Избаш. Он тоже станет профессором, в Москве будет заведовать кафедрой и музеем Энергетического института. Это родной племянник героя первой русской революции — лейтенанта Петра Петровича Шмидта. В «Огоньке» была большая статья, посвящённая им обоим.

О каждом из авторов я могла бы рассказать много. Александр Александрович Перфильев в годы войны защищал Волхов.

Интересно и трагично сложилась судьба ещё одной корреспондентки — Фриды Абрамовны Ясвоин-Мирлас. Она вместе с мужем работала здесь, возглавляла совет на стройке, организовывала детские ясли, курсы ликбеза для женщин. Обо всём этом она пишет в письме. Фамилию было трудно разобрать — настолько неразборчиво написано, и даже указывала её неверно. И уже книга была издана, а я случайно еду в электричке из Петербурга и покупаю газету. Там рекламный листок об истории фотографии Абрама Мирласа. Подумала: фамилия редкая, наверное, есть связь. И действительно — это её свёкор, который владел фотостудией. Его сын, её муж, был здесь инженером, они оба работали на волхов-стройке. Потом мужа перевели в Ленинград, затем в Москву, а в 1937 году он был репрессирован. У неё было двое детей — дочка и сын. Саму её отправили в Акмолинский лагерь жён изменников Родины — АЛЖИР. Я нашла много материала о её жизни там. И опять же, интернет — великая вещь: мне удалось связаться с её внучкой, мы переписывались, обменивались информацией, появилась целая статья о самой Фриде Абрамовне.

Галина Паламарчук: 

- А что они писали о быте и условиях труда на строительстве Волховской ГЭС?

Галина Вандышева:

— Жили в бараках, но был клуб, влюблялись, женились. Несмотря на все бытовые трудности, письма пронизаны оптимизмом. Хотя, с одной стороны, это понятно — писали те, кто выжил и в годы войны, и в годы репрессий, это 60–70-е годы XX века. Но поражает их сила духа, ответственность за то, что они делают. Вот Фрида Абрамовна описывает комнату, в которой жили: в углах барака была сырость, и они заклеивали её страницами из газет и журналов. Но, в основном, пишут о хорошем. Многие потом приезжали в Волхов, гордились тем, каким стал город.

Когда я готовила письма к публикации, долго искала название и вспомнила стихотворение Павла Когана:

«Есть в наших днях такая точность,

что мальчики иных веков,

наверно, будут плакать ночью

 о времени большевиков».

Так книга получила название «Есть в наших днях такая точность». В ней собраны фотографии, письма и то, что удалось найти об этих людях.

Наугад открываю письмо Сергея Васильевича Избаша, племянника лейтенанта Шмидта: «Я был очень тронут тем, что вы, Яков Абрамович Гринбаум, вспомнили обо мне, товарище студенческой практики 1925 года на Волховстрое. Он имел большое значение для меня, тогда студента Политехнического института. Побывав на Волховстрое в Ленинграде, я загорелся желанием быть гидротехником».

Галина Паламарчук: 

- На их глазах зарождалась эпоха гидроэнергетики. И они это, видимо, понимали. Как повлияло строительство на жизнь местных жителей?

Галина Вандышева:

- Была деревня Дубовики, большая богатая деревня там. Деревню перенесли вниз по течению, за железнодорожный мост. Крестьяне были недовольны: представьте — 1921–1922 год…

Галина Паламарчук: 

- Дома разобрали и перенесли?

 

Галина Ванлышева:

 - Да. Крестьянам пришлось смириться. Плотину возводили как раз прямо на месте деревни Дубовики. А когда электричество пришло в дома, лампочки Ильича зажглись на улицах Дубовиков, загорелись электрические фонари, можно было использовать технику в сельском хозяйстве — крестьяне смирились. Плюс появились рабочие места, рынок сбыта продуктов.

Галина Паламарчук: 

- Сколько здесь человек работало?

Галина Ванлышева:

- На стройке в лучшие времена работало около 5000 человек практически круглосуточно. И строили, в основном, вручную: тачки, лопаты, кирка. Первый экскаватор, как чудо чудное, появился только в 1922 году. Поэтому строительство и шло так долго. Руководил строительством Генрих Осипович Графтио. Для него был построен отдельный дом, его даже критиковали: рабочие в бараках, а он в замке живёт! На самом деле Графтио все уважали и любили, негатива не было.

Галина Паламарчук: 

- А заработки здесь были какие?

Галина Ванлышева:

-  Я вам не отвечу — в письмах не нашла, но, по крайней мере, не голодали, потому что это была показательная стройка. Сюда приезжали многие: Сергей Миронович Киров — неоднократно, Михаил Иванович Калинин — вспомним его знаменитую фразу: «Надо снять с себя последний пиджак, но Волховстрой достроить». Приезжали Серго Орджоникидзе, Сталин — уже в 1926 году, когда ГЭС вступила в строй. Алексей Константинович Толстой написал очерк «Волховстрой» о том, как выглядела стройка. Герберт Уэллс, вернувшись в Англию, дал интервью и сказал, что в советской России видел три чуда: ВДНХ, Красную армию и Волховстрой.

Галина Паламарчук: 

- А Ленин здесь не был?

Галина Ванлышева:

— Ленин здесь не был ни разу. Знаменитая картина Бродского «Ленин на Волхове» — сюжет вымышленный. Но Ленин сыграл огромную роль: в 1918 году как председатель Совнаркома подписал указ о начале строительства. Не случайно ГЭС получила его имя.

И как бы мы ни относились к Ленину и советской власти, считаю, что это справедливо, что она до сих пор носит имя Владимира Ильича.

Галина Паламарчук: 

- В 1920 или 1922 году стройка была на грани закрытия? А Ленин принял решение продолжить финансирование.

Галина Ванлышева:

- Финансирования не было вообще. Это была очень серьезная проблема, и Графтио обращался к Ленину: финансирование и стройка продолжились.

Жаль, что Ленин не увидел, чем всё закончилось. А это была победа! Когда Волховская ГЭС вступила в строй 19 декабря 1926 года, она была крупнейшей гидроэлектростанцией в Европе — только две в Северной Америке превосходили её по мощности. Была создана на берегах Волхова мощная энергетическая база, что дало развитие алюминиевой промышленности — потом построили Волховский алюминиевый завод.

Галина Паламарчук: 

- Комсомольцы, как вы сказали, организовывали не только работу, но и досуг?

Галина Ванлышева:

— Совершенно верно. Действовал свой театр, были популярны агитбригады «Синяя блуза».

В одном из писем Татьяны Сергеевны Меньшиковой читаем: «Клуб работал ежедневно — кино, театральные постановки драмкружка и ленинградских театров, лекции, собрания, библиотека-читальня со всеми газетами и журналами. Постоянные кружки: драматический, "Живая газета", "Синяя блуза", духовой оркестр, оркестр струнных инструментов, хоровой кружок, художественной пропаганды».

Жизнь была насыщенная — не только работа и выполнение планов. Была открыта школа для детей строителей, создавались спортивные команды, была футбольная команда, проводились матчи и соревнования по лёгкой атлетике, устроили стадион.

На берега Волхова пришла новая жизнь — это было не только начало промышленного освоения, но и начало новой жизни. Мы должны это понимать, уважать и ценить.

Галина Паламарчук: 

- Что вы отвечаете тем, кто считает, что герои первых пятилеток — это искусственно созданный пропагандистский миф?

Галина Ванлышева:

— Иногда в разговорах с молодыми людьми, со студентами, учениками я слышу расхожее мнение: герои первых пятилеток — это сталинские соколы, созданные искусственно для пропаганды. Я всегда с полной ответственностью говорю: ничего подобного. При любом политическом режиме люди, которые умеют работать, обладают профессиональными знаниями и навыками, всегда достойны уважения. Их последующая жизнь это подтверждает: Герои Социалистического Труда, доктора наук, профессора, заведующие кафедрами.

Александр Александрович Перфильев — полковник, участник Великой Отечественной войны. В его письмах я прочитала уникальные для историка сведения: когда летом 1942 года наши войска покидали Севастополь, он ушёл на одном из последних судов. Его настроение, отношение к этому — когда читаешь, дрожь пробирает.

Это были сильные люди, построившие Волховскую ГЭС, ДнепроГЭС, Волховский алюминиевый завод, сотни других предприятий. Это наследство, которое нам досталось. Относиться к ним надо с огромным уважением и сохранять память — что мы и стараемся делать.