Василий Пестряк-Головатый: «Самое страшное началось после 35-го километра»

1 ноября 2015 года в Нью-Йорке прошел 45-й всемирный марафон. 6 ноября в студии программы «Гатчинские сезоны» телеканала «ОРЕОЛ47» были участники этого марафона - Василий Пестряк-Головатый (парализованный на одну сторону тела), известный как Всемирный Казачий Дед Мороз, и Дмитрий Павлов, инвалид по зрению.

Спорт
9 марта 2016 15:14
448

Ведущая Галина Паламарчук:

— Прилетели вы 5 ноября, акклиматизация еще не прошла: долгий перелет, большая разница во времени – как вы себя чувствуете?

Василий Пестряк-Головатый:

— Мы немного утомленные, но счастливые, потому что мы марафон пробежали – это самое главное.

Галина Паламарчук:

— Дмитрий уже в пятый раз был участником марафона, Василий Петрович – в первый раз. Поэтому, Дмитрий, первый вопрос к Вам, как к завсегдатаю, – как ощущения? Каким был этот марафон?

Дмитрий Павлов:

— В этому году марафон оказался сложнее, чем в предыдущие годы: во-первых, я не до конца был готов – я мало тренировался, поэтому на 35-м километре встал и уже шел пешком. Благодаря волонтерам, а их было достаточно много, которые помогли мне дойти до финиша, — я живой, лишних проблем не нажил, поэтому считаю себя здоровым.

Галина Паламарчук:

— Миллион зрителей, 50 тысяч участников, 300 из которых инвалиды. Около каждого инвалида по два-четыре волонтера. Огромная масса людей. Какие ощущения?

Дмитрий Павлов:

— Ощущение праздника. Праздника для всех: для участников, для зрителей. Когда бежишь, а вокруг тебя все кричат, подбадривают, музыка играет – самому хочется танцевать.

Галина Паламарчук:

— Хотя должны бежать. Бежать 42 километра. Это очень сложно даже для человека, у которого нет проблем со здоровьем...

Дмитрий Павлов:

— Самое сложное – это мосты, подъемы мостов. И Центральный парк. А в основном, ничего так. Хотя и сама трасса тяжелая – много высотных перепадов.

Галина Паламарчук:

— Она где проходит?

Дмитрий Павлов:

— Пять районов Нью-Йорка: Квинс, Бруклин, Манхэттен, Бронкс… пятый, к сожалению, не помню.

Галина Паламарчук:

— Нью-Йорк огромный город! Многолюдный! Трудно себе представить, что там можно перекрыть движение. Однако, это было сделано для того, чтобы люди пробежали эти 42 километра. Василий Петрович, Вы участвовали в марафоне в первый раз, как вы преодолели эти 42 километра?

Василий Пестряк-Головатый:

— Еще до аварии я бегал марафоны. Но когда разбился, хоть и остался парализован на одну сторону, я бегал по 5-10 километров. Правда, один раз выдержал пробег 18 километров. А здесь такая ситуация: мы взяли с собой коляску – я думал, поедем с коляской, волонтеры меня провезут, а последние 5-10 километров, как всегда, я пробегу. И вдруг перед стартом ко мне подходят и говорят: принято решение, что либо вы всю дистанцию идете своими силами, либо мы вас не включаем в забег. А помощники мои очень серьезные: один из коллегии адвокатов, а девушка Мэри Лу – из телевизионной станции СBS. Такая у нас веселая команда собралась. По условиям марафона, если я не пробегу и не завоюю медаль, то и они со мной ничего не завоюют. У меня был номер, а они – с таким же номером, только написано: «Василий Пестряк-Головатый». Т.е. они были прикреплены ко мне. Так что мы как единое целое, одна команда – дали старт, и мы дружно пошли. Я впервые пошел… 10, 15, 18 километров – это одно. А тут 42! Я смог настроиться, включиться. Старт был дан с моста. Хочу сказать, что самый пожилой ветеран бега, который рядом со мной стартовал, Джонатан – ему 95 лет! Правда, на 25-м километре он сошел. Но, тем не менее, 95-летний марафонец пробежал 25 километров!

Организация отличная. Болельщики невероятно болеют. Как ни странно, когда проходили дома, районы, с балконов, с улицы слышалось: «Раша, Раша! Ахиллес! Раша!» Очень любят «Ахиллес», очень уважают это международное движение инвалидов. У нас это только начинается, но там очень почитают инвалидов и берегут. Другое совсем отношение к инвалидам. Так, например, я бегу… ну, как бегу – иду, опираясь на трость. И полицейские, сколько я проходил мимо, хлопали в ладоши и отдавали честь. Великолепно, конечно, видеть столько эмоций. Через каждый километр-два вокальные ансамбли. Тут же на виолончели играют, тут же на саксофоне, тут же тебе джаз, тут же рок… Правильно сказал Дима, вот эта музыкальная, дружеская обстановка невероятно бодрит!

Потом, очень сильные пункты питания. У них свой напиток есть энергетический, витаминный, который у нас вообще не продается. Конечно, он поддерживал. Вот я прошел марафон за 9 часов 4 минуты 6 секунд. Это на пределе своих возможностей. Т.е. стартовал утром, пришел – ночью. На протяжении всех девяти часов на пределе возможностей. И эти пункты питания, где давали бананы и напитки, смогли поддержать тонус!

Самое страшное началось, конечно, после 35-го километра. Когда ступни (у меня одна же нога работает, от нее идет толчок) стали болеть. Боль иногда была такая, что невозможно терпеть! А сзади коляска «идет»: в любой момент можно сесть, но тогда ты заканчиваешь дистанцию. Поэтому это желание дойти давало силы, и мы же русские, а русские не сдаются! Я на Великую Китайскую стену как залезал? В 2012 году экскурсовод сказал: перед вами Великая Китайская стена! Я посмотрел, решил, что не очень высоко, и пошел. А когда дошел, там еще такая высота, как была прежде. Я опять пошел. Таких семь переходов оказалось! Люди туда шли сотнями. Дошли – с десяток молодых человек. Я весь, конечно, ободрался, но вскарабкался, с тростью. Молодежь визжала, фотографировались со мной. И я сфотографировался на самой верхней точке Китайской стены, а иначе не доказать было бы. И здесь так же: у каждой мили мы делали снимок. Потому как на самом деле я единственный в мире наполовину парализованный человек, который преодолел дистанцию 42 километра! Хотя бы раз в жизни я рискнул! И спасибо огромное моему врачу-массажисту Надежде, которая меня подготовила.

Галина Паламарчук:

— Вы говорите, что последние 7 километров были самыми тяжелыми, т.к. боли уже начались. В Центральном парке как раз проходила эта часть марафона?

Василий Пестряк-Головатый:

— Да, этот участок затяжной. Все время вверх: чуть-чуть подъемчик, маленький спуск и опять подъем. И меня предупредил Дик (генеральный директор клуба «Ахиллес») про последние 7 километров. Он сказал, что это будет самый трудный бой. Но я пошел и все равно шел, т.к. понимал, что надо идти. Потому что если уж начал, то надо идти до конца. Либо не надо начинать.

Дмитрий Павлов:

— К слову говоря, профессионалы, которые бежали, не верили, что Василий Петрович дойдет. Они говорили, что это не реально. И мы, когда в гостиницу пришли, понервничали – Василия Петровича в номере нет, а время уже к десяти часам… А потом слышим по коридору гомон: Василий идет!

Василий Пестряк-Головатый:

— На коляске меня везут!

Дмитрий Павлов:

— Кстати, волонтеры, которые были с Василием, марафон прошли тоже впервые.

Василий Пестряк-Головатый:

— Да они вообще не спортсмены! Их ко мне просто прикрепили. Типа: он же первый раз идет, никто не верил, что я пройду.

Галина Паламарчук:

— А ваши, Дмитрий, волонтеры были опытные?

Дмитрий Павлов:

— Да, у меня ребята опытные были. Пробежать четыре часа труда им не составило.

Галина Паламарчук:

— Т.е. Вы преодолели марафон за четыре часа?

Дмитрий Павлов:

— Точное время – 5 часов 3 секунды. По протоколу.

Галина Паламарчук:

— Если сравнивать с результатами ваших предыдущих лет, что скажете?

Дмитрий Павлов:

— Это, конечно, не худший результат. Но и не лучший. Лучший результат у меня был 3 часа 51 минута.

Галина Паламарчук:

— Ух, ты!

Дмитрий Павлов:

— Да, но это было 7 лет назад!

Галина Паламарчук:

— 300 инвалидов, которые участвовали в этот раз в марафоне, – что это за люди?

Дмитрий Павлов:

— Это разные люди. И инвалиды на колясках, и слабовидящие, и полностью слепые, глухонемые, те, у кого ампутированы какие-либо конечности…

Галина Паламарчук:

— Т.е. на коляске тоже можно было преодолевать дистанцию?

Дмитрий Павлов:

— Да. К примеру, если нет ног, но есть руки, садишься, крутишь колеса и едешь. Лучшее время у колясок — около двух часов, даже чуть меньше.

Галина Паламарчук:

— А у вас, Василий Петрович, шанса не было поехать на коляске?

Дмитрий Павлов:

— Конечно, одной рукой – это не реально!

Василий Пестряк-Головатый:
 
— Дело в том, что они не поняли, что я парализован на левую сторону. Просто зарегистрировали как инвалида. Дали мне обычный номер. А когда я с коляской пришел, допускать сначала не хотели.
 
Галина Паламарчук:
 
— Как город готовится к марафону?
 
Дмитрий Павлов:
 
— Везде реклама висит, плакатов полно…
 
Василий Пестряк-Головатый:
 
— По телевизору постоянно бегущая строка. Это один из самых любимых спортивных праздников в Нью-Йорке.
 
Дмитрий Павлов:
 
— И это один из самых элитных марафонов мира. Он входит в «золотую пятерку» марафонов.
 
Василий Пестряк-Головатый:
 
— Шикарные организация, отношение к людям.
 
Дмитрий Павлов:
 
— Помещение, как огромный выставочный комплекс размером со стадион, — это только место для регистрации! Два этажа. На второй, мы, конечно, не поднимались – там было ЭКСПО. На первом выдавали номера, стартовый пакет (футболки, воду).
 
Василий Пестряк-Головатый:
 
— Тут же все спортивные фирмы представляют свою продукцию. Там можно было купить все!..
 
Дмитрий Павлов:
 
— Да, они даже специальное приложение выпустили, чтобы можно было отслеживать дистанцию.
 
Василий Пестряк-Головатый:
 
— Нас было четыре человека в команде: двое из Питера и двое из Гатчины. Дима является председателем Ленинградского отделения международного движения клуба «Ахиллес». А меня только год назад пригласили вступить в клуб. Я раньше сам по себе бегал около десяти лет – скучно. А теперь я «прибился к берегу» и мне комфортно. Так вот мы поехали вчетвером, но эти двое в меня не верили. Но когда я прошел марафон, уважение — полное.
 
Галина Паламарчук:
 
— Сколько членов в вашем клубе? Как пополняются ваши ряды?
 
Дмитрий Павлов:
 
— Всего нас 10 человек. Пополняются наши ряды, к сожалению, плохо. Потому что тех, кто со школ, – не привлечь, им не хочется, да и вообще у нас мало инвалидов, которые занимаются спортом. Которые бегают, в частности. Их мало.
 
Галина Паламарчук:
 
— Вы принимаете всех инвалидов, которые занимаются спортом?
 
Дмитрий Павлов:
 
— Мы принимаем инвалидов, которые желают бегать, занимаются спортом на постоянной основе. Т.е. не раз поучаствовал и все, а нужно, чтобы постоянно участвовал, постоянно его было видно на дистанции. Нам нужны те, у кого есть именно желание бегать.
 
Галина Паламарчук:
 
— Нужно постоянно участвовать в соревнованиях?
 
Дмитрий Павлов:
 
— Да. Ведь изначально «Ахиллес» задумывался как «трэк клаб» и там состояли колясочники. А потом уже стали вливаться и остальные группы инвалидов. И у нас с 1989 года в Петербурге существует представительство клуба.
 
Поначалу, конечно, народу было больше. Но кто-то стареет, кто-то уходит и уже по состоянию здоровья многие не бегают. А молодежи пока нет.
 
Галина Паламарчук:
 
— Молодежи тяжело? Или они не знают? Или не верят?
 
Дмитрий Павлов:

— Кто-то не знает, кто-то не хочет. Кто знает – вступают. Кто не хочет – тех и привлечь сложно. В школах они еще занимаются спортом, но ведь после школы их не видно. Если я вижу на соревнованиях кого-нибудь нового, обязательно подхожу и приглашаю.
 
Галина Паламарчук:
 
— Что помогает преодолевать спорт? Каких красок жизни он добавляет?
 
Дмитрий Павлов:
 
— Для меня лично спорт – это здоровье. Я так решил. Потому что если ты болеешь и больше ничем не занимаешься, сидишь в четырех стенах и никакого развития – болеешь еще больше! Движение – это жизнь! Когда двигаешься, укрепляется организм. За последнее 20 лет я практически ни разу не болел.
 
Галина Паламарчук:
 
— Василий Петрович, расскажите, как вы проводили дни вне марафона? Ваш любимый «бренд» Всемирного Казачьего Деда Мороза был представлен в эти дни в Нью-Йорке?
 
Василий Пестряк-Головатый:
 
— Конечно! Вы представляете, поехать в Америку и не взять с собой костюм Всемирного Казачьего Деда Мороза – я бы тогда вообще никуда не поехал! Конечно, костюм был со мной. Конечно, он был одет. Сначала мы сделали большой праздник для всех инвалидов «Ахиллеса» со всего мира. Мы приготовили подарки, я напечатал 150 открыток на английском языке с наступающим Рождеством. Мы эти открытки вручали всем участникам «Ахиллеса». Мы с удовольствием потом погуляли по вечернему Нью-Йорку. По Бродвею, Манхэттену. Эмоций получили массу! Встречали нас очень доброжелательно. Правда, многие не понимали и спрашивали: «Что, Хэллоуин наступает?» Марафон был накануне Хэллоуина. Но были и те, которые восприняли Казачьего Деда Мороза как Деда Мороза. Когда мы шли по Бродвею, слышали: «Смотри, смотри! Наш Дед Мороз идет! Вот это да!» Фотографировались с людьми, с молодежью, с детьми. Раздавали открытки. Познакомили американцев с Казачьим Дедом Морозом. И «Ахиллес» уже на будущий год ждет, что он приедет с подарками.
 
Ну, и еще одна миссия у меня была очень важная. Я ведь являюсь помощником Благочинного Гатчинского городского округа по социальному направлению. И когда я сообщил отцу Владимиру о том, что еду в Нью-Йорк, он мне вручил икону, нашу святыню – икону Преподобномученицы Марии Гатчинской. Я ее повез. Нашел православный храм — Свято-Николаевский собор, который находится в Нью-Йорке, и мы вместе с Димой повезли эту икону. Так что, можно сказать, мы выполнили три миссии: икону отвезли, Деда Мороза пропагандировали и, я считаю, достойно выступили в марафоне. Как я его пробежал, сам до сих пор понять не могу.
 
Галина Паламарчук:
 
— На каком километре вам захотелось сесть в коляску?
 
Василий Пестряк-Головатый:
 
— Расскажу… Ребята сзади заговорились и коляской наехали мне прямо на пятку – боль была пронизывающая. Я чуть не упал. Кое-как проковылял. А потом раз — отпустило. И я опять пошел. Но после этого уже начались боли. Это был 15-й километр. После 20-го километра начались сильные боли в стопе. Но, слава Богу, я там на выставке купил кроссовки хорошие, накачанные гелием. Ты когда на них наступаешь, они как бы помогают. И это мне тоже помогло – они, как лодочки, скользили. Благодаря им ногу не свело судорогой. А если бы свело, то все — ты упал, ты парализован. Но меня Бог хранил. Я же Марию Гатчинскую привез – она меня хранила!
 
Галина Паламарчук:
 
— С каким чувством вы покидали Америку?
 
Василий Пестряк-Головатый:
 
— Что я могу сказать, у меня на три года виза… надо снова ехать!
 
Публикацию подготовила Александра Пересветова