Эра лужский пароходов

Галина Паламарчук:
- Игорь, сейчас тоже высокая вода, но недостаточная для того, чтобы Луга стала судоходной снова?

Игорь Половинкин, краевед:
- Для небольших судов сегодняшнего уровня воды хватило бы, я думаю. Судоходство существовало у нас 150 лет: с 1872 и аж до 1992 года. Главным речным портом была пристань Толмачёво на реке Луге.

Галина Паламарчук:
- Почему в Толмачёво? Почему не в городе?

Игорь Половинкин:
- Первоначально, когда петербургский купец Варшавский приобрёл первый пароход, он почему-то базой выбрал станцию Преображенская - ту, что сейчас называется посёлком Толмачёво. В 1869 году купец Варшавский подал заявку, но бюрократические препоны привели к тому, что только в навигацию 1872 года по речке Луге пошёл первый пароход. К концу XIX века появились новые пароходные линии, другие частные владельцы – так на реке началась вполне серьёзная конкуренция.

Галина Паламарчук:
- Первый пароход пассажиров перевозил?

Игорь Половинкин:
- Да. А затем до революции были товаро-пассажирские пароходы, буксиры, которые с низовьев реки привозили для перегрузки на железнодорожную станцию стройматериалы, древесину и даже дрова. Тогда все топили дровами, даже в послевоенное время в Лугу буксиры притаскивали 30-метровые деревянные баржи, гружёные дровами. Сейчас, глядя на нашу речку, сложно себе такое представить.

Галина Паламарчук:
- Что из себя представляла речная инфраструктура? Сколько было вокзалов, причалов?

Игорь Половинкин:
- В Луге до революции был плавучий причал - дебаркадер. Он просуществовал и в 20-е, и в 30-е годы. После Великой Отечественной войны, в 1958-м, на набережной у дома №1 был построен небольшой типовой речной вокзал с башенкой, покрашенный по речной традиции в белые и голубые тона. Здесь находился инспектор, а судоходная дистанция включала реки Лугу, Оредеж, Россонь и Нарову. Это был отдел Министерства путей сообщения, который занимался рекой Лугой.

Галина Паламарчук:
- В связи с чем начался более жёсткий контроль над судоходством?

Игорь Половинкин:
- На Луге летом 1902 года произошла сильная авария. Тогда затонул пароход у деревни Вяз, из 75 пассажиров 15 человек погибло. Судебное разбирательство длилось несколько лет, искали крайнего.

Галина Паламарчук:
- А причина в чём была в итоге?

Игорь Половинкин:
- А причина - элементарный перегруз. Была жаркая погода, и люди с багажом были на верхней палубе, центр тяжести сместился, пароход на резком повороте ударился корпусом о камень и опрокинулся.
Только после этого здесь была создана лоция Луги и Оредежа, в связи с требованиями того времени были установлены навигационные знаки. И даже был казённый катер «Ямбург», который занимался инспектированием водных путей в нашем уезде.
А водных путей у нас было много: от станции Преображенской вниз по течению на 60 вёрст, а вверх по течению по Луге и по Оредежу до Ям-Тёсова - 40 вёрст. От Луги до деревни Шалово 5 рейсов в день пароход совершал, один рейс – до Черёменецкого озера и один рейс до центра Передольской волости, в деревню Подберезье, а это вверх по течению реки Луги ещё на 35 километров. Представляете, больше 100 километров водных путей!

Галина Паламарчук:
- А что были за пассажиры? Кто мог позволить себе поездки на пароходе?

Игорь Половинкин:
- Это были, например, крестьяне из деревень по реке. Путешественников много было, потому что у нас был очень развит дачный промысел, много было отдыхающих, много знаменитостей. Семёнов-Тяньшанский на наших пароходах катался, изобретатель радио Попов тоже снимал дачу в окрестностях станции Преображенской. Художник Шишкин там же писал картины.
Естественно, для перемещения по Лужскому уезду до проведения железных дорог водные пути были главными. Станция Преображенская от нас вниз по течению - там до сих пор места глухие, и водный транспорт, можно сказать, был единственным и главным средством сообщения на протяжении многих десятилетий.

Галина Паламарчук:
- Плата какая была?

Игорь Половинкин:
- Недорого. Вполне местные жители разных сословий могли себе позволить купить билет на пароход. Даже в дачном путеводителе «Луга и её окрестности», изданном в 1909 году, прямо так и говорится, что прогулка на пароходе является недорогим и очень приятным удовольствием для отдыхающих в нашем городе.

Галина Паламарчук:
- Сохранились какие-то названия этих пароходов?

Игорь Половинкин:
- Сохранились. Некоторые, например, носили названия жён или дочерей судовладельцев. Например, пароход «Тамара», пароход «Анна», пароход «Надежда».

Галина Паламарчук:
- А мужские имена использовались?

Игорь Половинкин:
- В основном, женские. Это уже в начале XX века, когда флот стал расти, появились такие буксиры, как «Успех». Потом ещё был пароход «Заря».

Галина Паламарчук:
- Судовладельцы как-то внешне их отличали, каким-то особым образом украшали?

Игорь Половинкин:
- Здесь не такие масштабы, как на Неве или Волхове. Здесь многие отличали свои пароходы по гудкам, по форме парохода, потому что у нас два-три человека пароходами владели. Получается, что к 1914 году крупнейшим судовладельцем в городе стала семья Плетцер: их было три брата, а их отец был купцом из Петербурга. Они «задавили» всех конкурентов, и основная часть пароходов принадлежала им. Несколько пароходов принадлежало частным компаниям, которые занимались грузоперевозками.

Галина Паламарчук:
- То есть оживлённая была река?

Игорь Половинкин:
- Да. В один рейс, допустим, все лужские пароходы могли сразу от станции Преображенской вывести 450 человек. Это достаточно много.

Галина Паламарчук:
- Вы сказали, что был дебаркадер, такой плавучий вокзальчик. Что он из себя представлял? Для каких целей?

Игорь Половинкин:
- Это был павильон, где продавались билеты, и с этого павильона, так как он на плаву находился, входили на палубу парохода. Билеты делились по стоимости, по классам. Самый дорогой класс - в хороших каютах на второй палубе.
Много случаев, связанных с авариями, и курьёзные случаи были, тоже связанные с историей пароходов на Луге.

Галина Паламарчук:
- Самое длинное путешествие сколько занимало? Вот человек мог сесть на пароход и куда отплыть? От первой точки до последней сколько времени?

Игорь Половинкин:
- Пять-шесть часов. Будем учитывать тот фактор, что по течению пароход идёт быстрее, чем против течения. Это отражено в расписании пароходов того времени.

Галина Паламарчук:
- В советское время что из себя представляло судоходство на Луге?

Игорь Половинкин:
- Судоходство на Луге представляло, в первую очередь, пассажирские перевозки, особенно актуальны они были после окончания Великой Отечественной войны. Затем - прогулочные, потому что в районе было много домов отдыха на реках Луга и Оредеж. Пароходы использовались как прогулочные суда. Конечно же, самоходные баржи возили с лесных складов в нижнем течении речки лес, лесные материалы на железнодорожную станцию для дальнейшей погрузки.
В 1974 году было создано судостроительное предприятие: у нас даже был свой здесь судостроительный цех, где делали баржи-площадки секциями, как рулет нарезанный. Потом сварщики вместе с этими секциями, погружёнными на железнодорожные вагоны, выезжали к заказчикам, где занимались свариванием этого корпуса. Ездили и в Новую Ладогу, в Шлиссельбург, в Вытегру, в Приозерск. Новгородская и Псковская пристани были заказчиками. В общей сложности в посёлке Толмачёво в судоремонтных мастерских и в судостроительном цехе было построено более 100 судов для всего Северо-Западного речного пароходства, причём не только для использования на нашей реке.

Галина Паламарчук:
- Почему уровень воды упал, и Луга перестала быть судоходной?

Игорь Половинкин:
- Уровень воды упал, в первую очередь, из-за человеческого фактора. В Новгородской области в Тёсовских болотах находится исток реки Луги, в 1930-е годы начались масштабные торфоразработки. И это верховое болото, которое постепенно давало воду, было осушено к началу 70-х годов, спустя 40 лет после начала функционирования торфопредприятия, уровень воды стал резко падать. Пристань просуществовала буквально до 1992 года. Судоходное предприятие не удалось нам, к сожалению, сохранить.

Галина Паламарчук:
- Это остаётся такой романтической страницей в истории реки. Вас эта история вдохновляет? Картинок же много осталось, фотографий?

Игорь Половинкин:
- Фотографий много, десятки есть. Причем, начиная ещё с конца XIX века и буквально вплоть до закрытия пристани. Один пароходик толмачёвской постройки до сих пор живой, сейчас он находится в другом бассейне. Он после Луги сначала работал в Новгороде, затем в Санкт-Петербурге, потом его увезли в Йошкар-Олу. Краном погрузили на трейлер.

Галина Паламарчук:
- Он исправно служит до сих пор?

Игорь Половинкин:
- Да, да. Единственное, конечно, двигатель новый поставлен, но очертания и материалы, традиционные именно для толмачёвских судоремонтных мастерских. Видимо, там когда-то получили большую партию гофрированного железа, из которого делали надстройки, и это была фишка чисто толмачёвской постройки. Пароходы, баржи, буксиры - все, кто работал на реке в нашем регионе, знали, что это наша местная постройка.

Галина Паламарчук:
- Осталось поставить какой-нибудь арт-объект, который бы напоминал об этих постройках.

Игорь Половинкин:
- Арт-объект был бы интересен. По крайней мере, арт-объектом могут служить наши художественные фильмы. Наши лужские пароходы снимались в фильме Шпаликова «Долгая счастливая жизнь», и в фильме Асановой «Никудышная». Так что лужские пассажирские суда остались запечатлены не только на фото, но и на киноплёнке.